Шерлок Холмс и дело о фруктах [= Наследство Квалсфорда] - Ллойд Биггл-младший

Я не припоминал, чтобы мне раньше встречалась такая разновидность цветка: улицы Лондона, где я вырос, были не совсем подходящим местом для изучения ботаники. Поэтому я присматривался к цветку в некотором недоумении. Очевидно, Рэбби приготовил нам какую-то ловушку.

Доктор Уотсон первым устремился в атаку:

— По дороге сюда он проходил через Ковент-Гарден, — уверенно начал он. — Где бы ещё он мог достать подобный цветок в такое время года?

— Действительно, Уотсон, — заметил Шерлок Холмс. — Навещая меня, вы каждый раз демонстрируете рост своих дедуктивных способностей.

— Надеюсь, я прав? — обратился доктор Уотсон к Рэбби.

— Нет, сэр, — ответил мальчишка.

— Что? — воскликнул доктор Уотсон. — Ты не сорвал цветок в Ковент-Гардене?

— Нет, сэр, — повторил Рэбби.

Доктор Уотсон тотчас пришёл в дурное расположение духа. Шерлок Холмс только слегка ухмыльнулся:

— Дорогой Уотсон, вы должны были более внимательно рассмотреть этот цветок. Ни один лондонский цветочник не станет иметь дело с подобными дикими растениями. Вот если бы он применялся в медицинских целях, то его ещё можно было бы встретить в саду Физического общества. Но сомневаюсь, чтобы его позволили использовать для бутоньерки. Вы были в Челси, Рэдберт?

— Нет, сэр, — снова сказал Рэбби.

Услышав это, Шерлок Холмс уселся на диван рядом со мной и задумчиво оглядел Рэбби.

— Действительно, Уотсон, мы оказались в трудном положении! Обычный дикий первоцвет почти в конце лета — и вдруг в самом сердце Лондона! Кроме того, он распустился и теперь украшает петлицу Рэдберта. Откуда же он взялся? А что вы думаете, Портер?

— Мне кажется, что он был на Спиталфилдском рынке, — предположил я.

Я пришёл к такому выводу, изучив грязь на правой штанине Рэбби. Шерлок Холмс одобрительно кивнул, поскольку пришёл к такому же заключению.

Однако я тут же добавил:

— Но я не знаю ни одного тамошнего владельца лавки, который мог бы предложить подобное растение.

— Очень хорошо, Портер, — сказал Шерлок Холмс. — Итак, цветок ты взял на Спиталфилдском рынке?

— Нет, сэр, — был ответ Рэбби.

— Я отказываюсь поверить в то, что цветочницы у Оксфорд-серкес продают первоцветы.

— Конечно нет, сэр.

— Итак, где же ты его взял?

— Миссис Малленc вырастила его в горшке, — объявил мальчишка.

Шерлок Холмс просто потерял дар речи, а потом от души расхохотался. К нему присоединились мы с доктором Уотсоном.

— Ну что ж, Уотсон, он положил нас на обе лопатки, — наконец произнёс Холмс. — Пусть всё это послужит нам уроком. Ни одна логическая цепочка не может считаться надёжной, когда её способна разрушить женщина, выращивающая растения в горшках. Ты говорил, что ночуешь в конюшне человека по имени Малленc, не так ли? Тогда миссис Малленc — его жена?

— Его мать, сэр.

— Она выращивает красивые цветы.

— Благодарю вас, сэр. Я передам ей ваше мнение.

— А вы всё-таки были сегодня у Ковент-Гардена или, по крайней мере, около него, на Мэйден-лейн, хотя ваша бутоньерка и не оттуда, — заметил Холмс.

Теперь Рэбби выглядел озадаченным. Я давно приметил маленькое желтоватое пятнышко на его левой штанине. Но пока Шерлок Холмс не заговорил, я никак не мог вспомнить, где же мне встречался этот тип грунта.

— Всё очень просто, — продолжал Шерлок Холмс, — вы не торопясь шли по тротуару. Затем, вместо того чтобы повернуть в переулок, вы шагнули в сторону и попали в раскоп, который в течение последних пяти дней украшает проезжую часть Мэйден-лейн. Вы сегодня не обедали у Рула, Рэдберт?

— Нет, сэр, я только относил послание одному джентльмену, который обедал там, — ответил Рэбби.

— Всё сходится, — кивнул Шерлок Холмс. — Вы также были сегодня на Лейчестер-плейс. Разве вы с приятелем не досаждали опять швейцару гостиницы «Европейская»?

— Всего лишь совсем чуть-чуть, — сконфуженно пробормотал Рэбби.

— А он подумал, что вы перешли все границы. Разве не он кинул в вас помидором?

— Откуда вам это известно? — недоуменно спросил Рэбби. — Ведь он промахнулся!

— Но он же чуть не попал в вас, поскольку на штанине остались семечки. Если вы не будете осторожны, однажды он запустит в вас чем-нибудь тяжёлым. И тогда уже не промахнётся. Но ладно, покончим с этим. Что вы приготовили для меня на сегодня?

— Питахайга, сэр, — ответил Рэбби.

— Питахайга? — повторил за ним Холмс. В его голосе наконец послышалась настоящая заинтересованность.

— Питахайга?! — в свою очередь воскликнул доктор Уотсон. — Что это такое — питахайга?

— Не знаю, сэр, — ответил Рэбби.

Шерлок Холмс протянул руку к одному из толстых томов, что валялись по всей комнате, словно просыпались недавно с потолка дождём. Найдя нужное место в книге, он произнёс:

— Питахайя. Вот как это должно называться. Рэдберт обладает удивительным даром наблюдения и извлечения выводов. Однако я замечал, что он не всегда силён в правильном произношении слов. Должно быть, вы провели бурный день, — продолжал он, обращаясь уже и к Рэбби. — Это название плода одной из разновидностей эхиноцериуса. Данное семейство кактусов произрастает в Мексике и в юго-западной части Соединённых Штатов. Судя по описанию, он привлекателен на вид и очень вкусен, относится к деликатесам. Некоторые экземпляры достигают величины кабачка, различаются по цвету в зависимости от вида и места произрастания. Хорошо известен на рынках Мексики. Легко сделать вывод, что он представляет необычайную редкость на рынках Англии. Может быть, это было скорее питахайя, чем питахайга, Рэдберт?

— Да, теперь и мне так кажется, сэр, — согласился мальчик.

— Как же случилось, что вы встретились со столь необычным для Лондона фруктом, Рэдберт? Разве ваша миссис Малленc и его выращивает в горшке?

— Нет, сэр.

— Или швейцар «Европейской» стал бросать в вас вместо помидор такие экзотические фрукты?

— Нет, сэр. Сегодня утром, когда я проходил мимо Спиталфилдского рынка, я услышал, как одна женщина спрашивала о питахайях.

К этому времени доктор Уотсон потерял всякий интерес к происходящему. Он начал ёрзать в своём удобном кресле, что обычно предшествовало объявлению об уходе. Шерлок Холмс, напротив, возбуждённо подался вперёд, его пронзительные серые глаза сияли, узкое лицо напряглось. Он выглядел как хищник, приготовившийся к прыжку.

— Что же это была за женщина? — спросил он.

— Старуха. В грязной залатанной одежде. Башмаки совсем сношенные. В руках у неё была старая дырявая корзинка.

— Хм, — задумчиво протянул Холмс. — И что вы думаете об этой бедно одетой старой женщине, Рэдберт?